П. Каждан, И. Д. Амусин, М. М. Кубланов, а также автор этих строк). Молчание нехристианских авторов, как мы видели на примере Иосифа Флавия, не является абсолютным; что же касается эволюции образа Христа, то проследить её можно, только принимая во внимание хронологию (далеко не всегда ясную) и идеологическую направленность всех христианских сочинений.

Совокупность новых данных привела к тому, что у некоторых сторонников мифологической школы позиция несколько изменилась: так, Я. А. Ленцман в 1958 году в книге «Происхождение христианства» писал, что научные доказательства отнюдь не свидетельствуют в пользу исторического существования Иисуса, а через девять лет, в книге «Сравнивая евангелия», он оставил этот вопрос открытым и предостерёг от абсолютизации мифологической теории.

Нельзя также забывать, что Ф. Энгельс критиковал Бруно Бауэра, одного из основателей мифологической теории, за то, что тот «как и все, кто борется с закоренелыми предрассудками, во многом далеко хватил через край…». В связи с этим Энгельс отмечал, что у Бауэра «исчезает и всякая историческая почва для новозаветных сказаний об Иисусе и его учениках». («Наука и религия», 1977 г., номер 12, стр. 64–65).

Можно привести и другие высказывания советских источников по этому вопросу. Отсылаем интересующихся читателей к тому же журналу «Наука и религия», за последние годы. Но ясно одно: если Иисус Христос действительно существовал, и число его последователей неуклонно растёт, то вопрос «Кто же он такой?» приобретает первостепенную важность для каждого человека. Что приводит людей к вере во Христа как в Бога? Чем отличается жизнь христиан от жизни неверующих? Что говорят о нём документы, входящие в состав Нового Завета? Может ли современный образованный человелк верить, что Христос воскрес из мёртвых? А как же быть с наукой?